Во вторник стало известно, что британские и американские ученые «разгадали главную загадку вируса СПИДа». Для этого понадобились 20 лет, 40 тысяч попыток и многомиллионные ассигнования. При этом утверждать, что загадка действительно разгадана и скоро появится лекарство, которое положит конец мировой пандемии, уже унесшей 25 миллионов жизней, преждевременно, заявил в интервью газете ВЗГЛЯД декан фармакологического факультета РГМУ профессор Иван Козлов.
− Иван Генрихович, в чем суть открытия, всколыхнувшего во вторник мировые СМИ?
− Ученым удалось вырастить кристалл – точную трехмерную копию молекулы интегразы, одного из ключевых белков вируса.
С возможностью воздействовать на этот белок ученые связывают надежды на совершенствование существующих и создание новых лекарств от СПИДа. Кристалл «ведет себя» так же, как сама молекула, и в нем отчетливо видна структура ее активного центра. Ведь истинный размер молекулы, скажем, полнанометра, это даже за гранью нанотехнологий (к слову, размер вируса СПИДа – около 120 нанометров), а с помощью выращенного кристалла исследователи могут отчетливо увидеть, что происходит с этим белком на молекулярном уровне и, следовательно, понять, каким образом можно влиять на этот белок, «отключать» его активность.
По сути, такой кристалл позволяет точно смоделировать и исследовать механизм действия имеющегося лекарства и вывести формулу нового. То есть вместо десятилетий поиска и перебора вариантов, как это традиционно происходит в фармакологии, формулу вещества вычисляет компьютер, исходя из точного знания «поведения» и особенностей изучаемой молекулы. В таких условиях для создания нового препарата достаточно и двух месяцев.
− А чем будут отличаться новые лекарства против ВИЧ, созданные таким способом, от уже существующих? Позволит ли это, действительно, излечить мир от чумы XX века?
− Честно говоря, позволю себе усомниться, что это открытие переломит тенденцию распространения и развития вируса иммунодефицита человека. Лекарства, способного излечить человека от СПИДа, сегодня нет. Есть набор препаратов, снижающих активность вируса в организме зараженного человека. Эти препараты воздействуют тоже на один из белков вируса, препятствуя его размножению. Чем меньше вируса, тем меньше вероятность клинических проявлений и их острота, тем лучше состояние здоровья.
СПИД относится к числу неизлечимых, но контролируемых заболеваний. Это значит, что лекарства надо принимать постоянно, как, например, при диабете. Но в данном случае необходим ежеквартальный перерыв, иначе развиваются тяжелые побочные эффекты. На мой взгляд, новый препарат мог бы сработать как поддерживающий на время этих перерывов. К тому же, уже сформировалась группа людей, резистентных к используемым сегодня препаратам.
− Почему новый препарат не сможет заменить существующие, ведь ученые говорят о разработке и совершенствовании лекарств, которые не просто препятствуют размножению вируса, но блокируют его возможность встраивать свою ДНК в ДНК инфицированного человека?
− Вирус иммунодефицита тем и коварен, что мы имеем на сегодняшний день много его носителей. И не у каждого из них развивается СПИД. Вирус встроил свой геном в геном клетки и десятилетиями никак не проявляется. Клетка поделилась – и он с ней. Клинические проявления возникают, когда вирус начинает размножаться быстрее, чем клетка, в которой он живет. Поэтому мы точно даже не можем знать, сколько на планете носителей ВИЧ. Человек получает диагноз, только если уже начинаются клинические проявления или если он случайно сдал кровь на ВИЧ. Поголовно этого сегодня не делают, как когда-то проверяли всех на сифилис, поскольку это противоречит Конституции. И, самое главное, препараты предлагаемого механизма действия тоже не исключают формирования резистентности. Ведь вирус имеет способность мутировать.
− Каким же должно быть лекарство от СПИДа?
− Конечно, прекрасно было бы создать вакцину, которая давала бы устойчивый иммунитет на 10−20 лет. К сожалению, после того как были разработаны препараты, применяемые сегодня у ВИЧ-инфицированных, и появилась возможность поддерживать жизнь и здоровье зараженных людей, работа над созданием вакцины отошла на второй план. Были три или четыре клинических исследования ВИЧ-вакцин, но, судя по всему, они оказались не слишком удачными. Вероятно, работы продолжаются, но финансирование значительно сократилось, и очень громких достижений пока, по-видимому, нет, сочетание цена-эффективность не подтвердилось.
Идут очень интересные разработки моноклональных антител. Это вообще новая эра в фармакологии. Если говорить просто: когда человек заболевает, иммунная система реагирует определенным образом, вырабатываются антитела, направленные на искоренение болезни. И сегодня ученые научились создавать своего рода клоны этих антител. Закодированное антитело вводится в организм и, естественно, направляется прямо в нужное место. Сегодня идут нон-стоп сотни клинических исследований моноклональных антител, в основном, в онкологии. Но идет и вторая стадия клинических исследований такого средства и против ВИЧ.
Ну а самой надежной и современной, наверное, была бы генная терапия, которая позволяет буквально «штопать» геном – попросту вырезать встроившийся геном вируса. Исследования в этом направлении добрались уже до кроликов, пока не до людей. Успех в этой области, конечно, нанес бы сильный удар по существующим биотехнологиям, поскольку человеку было бы достаточно получить инъекцию с нужным геном и избавиться от болезней, множество из которых сегодня считаются неизлечимыми.
